Как Шломо Горен лётчиков успокоил

Леонид Мацих в одной из лекций курса «История мировых религий» рассказал о таком случае:

Был потрясающий эпизод. Раз уж вы спрашиваете, еще две минутки об этом. Стало понятно, что воевать нужно. Приняли решение воевать. Генерал Моше Даян (одноглазый, не как Кутузов, а по-другому, ну, одноглазые, они же отчаянные все ребята) сказал, что воевать нужно. И командующий ВВС Мордехай Ход, на иврите «индиец», сказал: «Придумай что-нибудь».

И Даян придумал: «Давай сначала разбомбим дальние аэродромы, которые в глубине Египта». Но туда же надо долететь, а там советская система ПВО. Это были тогда лучшие в мире радары, не фуфло, и ракеты. И сидели не только арабы, а и советские офицеры, они ж [арабы] не все время молятся, они же смотрят когда-то на монитор. И попробуй долети. Это очень было опасно.

Выбрали лучших летчиков, летчикам объяснили задачу, за четыре дня [до операции] их изолировали от всех: не дай Бог, кто проговорится, было строжайше, не знал даже кабинет министров. Потому что, если малейшая утечка, [то операция будет сорвана]. И летчики не спят, они понимают, что летят на верную смерть, молодые парни, они не могут заснуть ночью. Днем все нормально: веселятся, шутят, футбол, разбор полетов, но не могут заснуть.

И Мордехай Ход, командующий ВВС, позвонил Даяну и сказал: «Мойше, надо что-то придумать! Они ж не смогут лететь — они не спят от напряжения. Как их разгрузить? Что, девок привести? Танцы устроить? Фильм показать? Ну что?» Он говорит: «Я знаю». И посоветовал совершенно фантастический выход — пригласить главного раввина израильской армии Шлома Горена. И все эти парни, они были абсолютно неверующие, абсолютно. Вообще, может, раввина видели первый раз в жизни.

Приехал Шломо Горен, совершенно легендарный персонаж, он такого роста, его здоровяки-десантники называли Самсон. Самсон же был богатырь, а он был такой недомерок. И когда он среди них фотографировался, среди жлобов, то они говорили: «Вот Самсон». Он страшно обижался, но делать было нечего.

Горен был, конечно, гениальный человек абсолютно, любимец всеобщий, храбрый лично и оружием владел, не только был раввин. Он приехал, побеседовал с ними и говорит: «Вечером можно, ребята, я вас соберу на 15 минут?» Они говорят: «Конечно».

Проповедь читает из Библии. Рядом сидит этот Мордехай, генерал, волнуется. А он [Горен] встал и говорит: «Вы знакомы с молитвами?» — «Нет».— «Встаньте и покройте голову». У евреев принято молиться с покрытой головой. Они встали. И он прочел коллективную заупокойную молитву за них. И сказал: «Сыновья мои, вы все умерли. Ясно, что вы не вернетесь. Вы все умерли за народ и государство Израиль! Садитесь!» Они охренели! «Теперь я вас прошу об одном одолжении: подпишите вашим женам разводные письма (гет — разводное письмо), чтобы они не остались соломенными вдовами. Вы меня понимаете?» Они говорят: «Конечно».— «Ну вот, пожалуйста, у меня подпишите».

На командующего ВВС было жалко смотреть. Он думает: «Блин! Вот это я на свою голову! Теперь вообще конец! Вот это я послушал Даяна! А что теперь делать?» А раввин-то тоже в чине генерала, ему не больно скомандуешь «вон отсюда». Они подписали. Он их еще раз благословил, сказал, как совершается погребальный ритуал, когда их женам можно выходить замуж, выпил с ними за это вина и ушел. Все заснули, как убитые! Все, они уже умерли, они решили для себя вопрос.

«Всегда помни, что ты уже мертвый». Они осознали: «Все, я уже умер. Теперь не о чем волноваться. Я умер и подписал своей любимой жене о том, что вот так и так, она теперь свободна». На самом деле не вернулся только один. Все остальные отбомбились и вернулись. Три волны авианалёта сровняли с землей и с дерьмом все дальние аэродромы Египта и все самолеты, которые там были, а потом стали бомбить самолеты ближнего базирования. Те, ближние, стали отходить назад, а садиться-то некуда.