Государство и либертарианство

Цитаты о власти и её ограничении: государство, свобода, контроль, право, насилие, «общественный договор». Конфликт между принуждением и автономией.

Бюрократ освоил «коммунизм», освоил «свободу», он не только «ислам» освоит, но и любой древнемарсианский культ — потому что узурпировать власть с целью воровства можно в любой одежде и под любую песню.
— Виктор Пелевин. Зенитные кодексы Аль-Эфесби

.

Государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы.
— Ленин В. И., Полное собрание сочинений, 5 изд., т.39, с.75

.

Власть ничего не отдает без нажима на нее. Никогда не отдавала и никогда не отдаст. Выясните, чему люди готовы подчиниться, и вы будете знать точно, какой несправедливости они подвергнутся, сколько зла будет им причинено, и так будет продолжаться до тех пор, пока они не выразят свое возмущение на словах или на деле. Предел власти тиранов определяется уровнем терпения тех, кого они угнетают.
— Фредерик Дуглас, руководитель негритянского освободительного движения (1818–1895)

.

Нам не нужна новая американская империя. Сама идея классической империи устарела. Взаимозависимый мир более не примет дискриминирующего доминирования одной нации над другой.
— Уэсли Кларк, экс-командующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе

.

Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж.
— Леонид Шебаршин, начальник внешней разведки СССР

.

История человечества,— перебил дискурсмонгер,— это история массовых дезинформаций. И не потому, что люди глупые и их легко обмануть. Люди умны и проницательны. Но они с удовольствием поверят в самую гнусную ложь, если в результате им устроят хорошую жизнь. Это называется «общественный договор». Промывать мозги никому не надо — они у цивилизованного человека всегда чистые, как театральный унитаз.
— Виктор Пелевин. S. N. U. F. F.

.

А какая разница между этими террористами и их жертвами? Одна-единственная. У Чинанды и Гудрун Шауц были состоятельные родители. Отец Баггиша держал магазин в Бейруте, его тоже бедняком не назовешь. Не отчаяние и не бедность вынудили этих доморощенных палачей убивать. Насколько Уилт знал, в основе их кровожадного фанатизма никакой особой цели не было. Они не пытались выдворить англичан из Ольстера, убрать израильтян с Голанских высот или ликвидировать турков на Кипре. Обычное политическое позерство. Их враг — сама жизнь. Они убийцы по собственному желанию, психопаты, маскирующиеся какими-то утопическими идеями. Их сила — это железный кулак, это возможность держать всех в страхе, причинять боль и страдания. Их сила даже в готовности умереть — какая-то болезненно инфантильная форма мазохизма, комплекс вины, правда, не за свои кровавые злодеяния, а за то, что вообще родились. Кроме того, там безусловно существовали и другие мотивы, связанные либо с родителями, либо с теми временами, когда будущих террористов приучали пользоваться горшком. А впрочем, чего тут долго разбираться? И так ясно, что в них уже достаточно того политического остервенения, которое вдохновило Гитлера построить Освенцим, заставило его наложить на себя руки и вынудило камбоджийцев перебить миллион своих соотечественников.
— Том Шарп. Уилт непредсказуемый

.

Единственная надлежащая цель правительства — защищать права человека, что означает защищать его от физического насилия. Надлежащее правительство — это просто-напросто полицейский, действующий как фактор самозащиты человека, и как таковое может применять силу только против тех, кто начал ее применять. Единственные надлежащие обязанности правительства — иметь полицию, чтобы защищать вас от преступников; иметь армию, чтобы защищать вас от чужеземных захватчиков; иметь суды, чтобы защищать вашу собственность и ваши договора от нарушения и подделки другими, улаживать по разумным правилам споры в соответствии с объективными законами.
— Айн Рэнд. Атлант расправил плечи

.

Вы действительно думаете, будто мы хотим, чтобы эти законы соблюдались? — начал доктор Феррис. — Мы хотим, чтобы они нарушались. Вам бы лучше запомнить: вы имеете дело не с группой бойскаутов, и время красивых жестов прошло. За нами сила, и мы это знаем. Ваши друзья — паиньки, а мы знаем истинное положение вещей, и вам следует быть умнее. Крайне сложно управлять невинными людьми. Единственная власть, которой обладает правительство, — сила, способная сломать преступный элемент. Ну, а если преступников недостаточно, нужно их создавать. Принимается такое количество законов, что человеку невозможно существовать, не нарушая их. Кому нужна нация, состоящая сплошь из законопослушных граждан? Какая от нее польза? А вот издайте законы, которые нельзя ни соблюдать, ни проводить в жизнь, ни объективно трактовать, и вы получите нацию нарушителей, а значит, сможете заработать на преступлениях.
— Айн Рэнд. Атлант расправил плечи

.

В давние времена жил король. Однажды он заболел какой-то непонятной болезнью. Это была ужасная болезнь, от нее тело короля постепенно таяло. Ни врачи, ни лекарства не помогали. И тогда король решил издать новый закон, по которому казнь ждала каждого, кто его увидит. Закон принес пользу: хотя у короля растаял нос, не стало кистей рук, затем исчезли ноги — до колен, никто не сомневался, что король по-прежнему жив и здоров. А болезнь шла своим чередом, и король, который таял, как свеча, и не мог уже двигаться, решил наконец обратиться за помощью, но было слишком поздно — у него уже пропал рот. И вот король исчез. Но ни один из преданных ему министров не выразил сомнения в том, что король существует. Рассказывают даже, что этот исчезнувший король, поскольку он уже не мог творить зло, долгие годы слыл мудрым правителем и пользовался любовью народа.
— Кобо Абэ. Чужое лицо

.

Все приводили тысячи безусловно правильных экономических и политических доводов, доказывая, что иначе поступить нельзя. Я не политик и не экономист; я не мог их переубедить. Что делать, по-видимому, мир должен погибнуть; но по крайней мере это произойдет на основании общепризнанных экономических и политических соображений; по крайней мере это совершится с благословения науки, техники и общественного мнения, причем будет пущена в ход вся человеческая изобретательность! Никакой космической катастрофы — только интересы государственные и хозяйственные, соображения престижа и прочее... Против этого ничего не поделаешь.
— Карел Чапек. Война с саламандрами

.