Непростой человек. Непростая судьба. Непростая книга. Однако красиво:
Зачем я так много о ней рассказываю? Чего я хочу достичь? Ведь нет таких слов, которыми можно исчерпать женщину. Или хотя бы ее обозначить. Ибо у нее, как и у всего на свете, не существует имени. Того настоящего имени, которым можно погасить эту бесконечную относительность. И, значит, все на земле безымянное. А его нельзя исчерпать. Его даже нельзя убить. Ну, разве можно убить безымянное?! К нему можно только приблизиться, в большей или меньшей степени.
Верую! — еще более резко отвечаю я. — Только не в вашего. И мне плевать на все эти сказочки. Ибо Он для меня один. И мне совершенно без разницы, где ему поклоняться — в церкви, в мечети или в буддийском монастыре. Я даже и без храмов могу обойтись — мне достаточно любого дерева, встав у которого, я скажу Ему то, что хочу сказать. И не сомневаюсь, что Он услышит.
Басе — это не книга. Это даже не ветер, который листает страницы забытой на камне книги. Это шелест ее страниц. ...И, значит, Басе — это дзен! Он отсутствует каждым своим хайку. А если он все же есть, то это уже не Басе. И это уже не хайку. Потому как хайку — это всего лишь способ отсутствия.
Сегодня мне достаточно самой малости — например, созерцания ползущей по стене букашки — чтобы ощутить всю прелесть царящей вокруг бессмысленности.
Ты даже не постареешь. Ибо вечность в моем понимании — это пауза длиной в одно изменение. Всего лишь один темп. Он может продлиться мгновение, а, может, и целый век. Но и век — это тоже не много. Можно сказать — пустяк.
«На том конце цветка» — это разгадка того, о чем я так часто думал, не в силах признать, что все исчезает бесследно. Нет, ребятки, это неправда! Все, кого мы любили, кто был нам дорог и близок, и с кем были счастливы хотя бы мгновение... Все, всё и вся навсегда остается с нами! Пусть и не здесь. Пусть в совершенно другом измерении, в другом пространстве, в иной вселенной... Это неважно! Важно, что остается. Там, там, там... На том конце цветка. И это — самое главное. И, пожалуй, последнее, что я хотел вам сказать.
Карен Джингиров. 16 тонн. Котрроман